Одним из самых популярных фильмов 1973 года в СССР стала комедия «Иван Васильевич меняет профессию». Прошло более 50 лет, а картину Леонида Гайдая до сих пор с удовольствием пересматривают зрители.
Фильм хорошо знаком российским гражданам, но не все помнят, что фантасмагорическое действие с перемещениями во времени происходит не в реальности, а в голове у инженера Тимофеева (Александр Демьяненко). В самом начале он получает удар током и падает без сознания, чтобы прийти в себя только к концу ленты. Однако в картине есть некоторые исторические намеки, указывающие на нереальность происходящего.
Исполняющий обязанности царя
Первую подсказку дает дьяк Феофан в исполнении Савелия Крамарова. Дописав приказ выбить Крымского хана с Изюмского шляха, он протягивает бумагу прибывшему из будущего Бунше (Юрий Яковлев) со словами: «Подпиши, великий государь».
Если бы с аналогичным предложением выступил стоящий рядом Жорж Милославский (Леонид Куравлев), это можно было бы понять. Но дьяк посольского приказа наверняка знает, что подлинность документа во времена Ивана Грозного доказывала личная печать государя. Круглая.
Введите гражданина посла
Следующий намек можно увидеть во время аудиенции шведского посла (Сергей Филиппов). В последний момент герой Куравлева замечает фреску на стене и понимает, что Бунша неправильно держит символы государственной власти. Сообразительности Милославского в этот момент остается только позавидовать. Но само наличие этих предметов в руках царя является анахронизмом.
Сами по себе скипетр и держава, как символы верховной власти, были известны задолго до воцарения Ивана Грозного. Но конкретно в России в его времена они не использовались. Только после Смуты, когда подчеркивать статус нового правителя Михаила Федоровича нужно было всеми доступными способами, эти предметы прочно вошли в обиход.
Заморская, баклажанная
К историческим неточностям фильма «Иван Васильевич меняет профессию» можно отнести и баклажанную икру, о которой говорит Феофан. Строго говоря, баклажаны, родиной которых является Юго-Восточная Азия, были знакомы европейцам и ранее. Некоторое время, подобно картофелю и помидорам, их выращивали в декоративных целях. Но в пищу этот овощ стали массово употреблять несколькими веками позже.
Примечательно, что появление баклажанной икры в картине Гайдая стало своего рода советским продакт-плейсментом. В те годы СССР производил плодоовощные консервы миллиардами банок, но кабачковая икра популярностью не пользовалась. Однко после выхода фильма на нее установилась мода, и продажи пошли вверх.
Эх, Марфуша
Ближе к концу в картине появляется настоящий элемент фильмов ужасов. На трапезу к царю приходит женщина, представившаяся царицей Марфой Васильевной (Нина Маслова). Она кокетливо краснеет под напором захмелевшего Бунши. Но от этих отношений отчетливо тянет тленом.
Среди шести жен Ивана IV действительно была одна, которую звали Марфа Васильевна Собакина. Она стала третьей женой царя, выбранной в результате конкурса среди двух тысяч потенциальных невест. Но их брак не был долгим. Через 15 дней после свадьбы девушка скоропостижно скончалась. Произошло это в конце октября — начале ноября 1571 года, но в фильме на дворе лето. Таким образом в трапезную либо впустили никому еще не известную, либо уже несколько месяцев как мертвую гражданку.
Казань брал
Последнюю подсказку дает находящийся в современности Иоанн Васильевич. Во время беседы с милицией он сообщает, что родился в 1533 году от рождества Христова. Но настоящий царь такого никогда бы не сказал. Мало того, что в XVI веке в России вели отсчет лет от сотворения мира, так еще и родился Иван IV в 1530 году. А три года спустя, после смерти своего отца Василия III, он стал номинальным главой государства.
Есть и еще одна оговорка, но ее можно списать на охотничьи байки. Когда царь рассказывает, что брал Казань, Астрахань и Ревель, он немного приукрашивает действительность. Если Казань действительно пала под напором русских войск, то Астрахань сдалась без боя. А Ревель осаду и вовсе выдержал. Таким образом, здесь Иван Васильевич пускает пыль в глаза милиционерам.
